• Дата изменения: 11.09.2013

Уроки после французского


Вологодчина - земля героев

Преподаватель географии и астрономии 28 (а теперь десятой) вологодской школы Павел Иванович Митрюхин ушел на фронт в первых рядах защитников Отечества, оставив молодой жене, городской мещанке по происхождению, педагогу - словеснику по призванию веселую и дружную компанию ребятишек и … двух охотничьих собак.

Три сестры

В августе сорок первого родился сын Михаил. Старшей Людмиле исполнилось десять лет. Девочку на дому обучали игре на фортепиано. Старинный инструмент с канделябрами, изящной инкрустацией сам по себе стимулировал серьезные занятия. Да и дочка старалась, потому что сызмальства тянулась к клавишам.

Ходил к ней и учитель французкого, ибо знание этого языка было положено «по статусу» детям из семей интеллигентов. Младшеньким (Тамаре в сорок первом исполнилось шесть, а Эльвире- 8) тоже начали осторожно давать знания «из музыки и из иностранной словесности». Всех своих девчонок отец научил играть в шахматы. Да так хорошо, что в военные годы они брали первое и второе места в областных соревнованиях среди школьниц - девочки совершенствовали мастерство длинными комендантскими вечерами.

Вологда тогда становилась тихой и безлюдной. На окнах - светомаскировки, стекла «скреплялись бумажными наклейками крест – накрест». Мама заводила старинный патефон, ставила пластинки, коих имелось великое множество. Под классическую музыку сестренки расставляли фигуры, рисовали, рукодельничали.

- Моя мама Екатерина Александровна была хорошо воспитанной женщиной, - вспоминает Людмила Павловна (по мужу Барабошина). - Когда в нашу семью пришли голод и холод, она ни разу не «сорвалась», не показала своих слез. Мы не замечала, что из одежды она продавала на базаре или меняла на хлеб. Нам как будто бы этого не следовало знать. Работала, доверяя нам совсем маленького Мишу. Но вот мое «светское» образование ей невозможно было оплачивать. Я не стала пианисткой и иностранный язык не выучила.

Вместо французского настало время других уроков…

Девочки заботились сами о себе. Если одной по графику доставалось готовить еду, она шла получать по карточкам хлеб – 1700 граммов на всех ежедневно. Другая готовила, третья мыла посуду. Все вместе соблюдали чистоту в квартире, ибо ничто не могло оправдать беспорядок.

- Нет, мы, конечно, как и положено детворе, играли, озоровали, говорит Людмила Павловна - Но о главном не забывали.

Что же было главным? А, например, дрова, которые вылавливали в реке во время купания у моста 800-летия Вологды. Три сестренки приносили по одному, по два бревнышка в день – хорошая заготовка топлива на зиму!

Они терпели и верили, что война скоро закончится, любимый папа вернется с войны, в дом снова начнут приходить учителя. Но война затягивалась, отец пропал без вести. С каждым месяцем становилось тяжелее и тяжелее. Очень страшно стало, когда Вологду объявили прифронтовым городом и предупредили, что возможны бомбежки. Сидели в основном дома. Тревога охватила детей. Тревога, кажется, даже воздух сковала!

Гулять выходили редко, исключительно с собаками. Оказывается, трех девчушек с охраной хорошо запомнили соседские мальчишки. Как – то на одной из встреч ветеранов войны и труда Людмилу Павловну остановил пожилой мужчина и спросил, не она ли та девчонка, которая ходила по городу вместе с сестренками в сопровождении злых лаек. На что Барабошина с детской непосредственностью ответила, что они вовсе не злыми были. Незнакомец удивился и сказал: «А что же я не подошел, не познакомился».

Налетов на Вологду не случилось – страх постепенно прошел. А вот голод преследовал постоянно! Людмила Павловна говорит, что это страшное состояние помнится и по сей день. Их мама, Екатерина Александровна, снесла на барахолку все, что можно было. Прокормить четверых детей помогали добрые люди, но сытыми они никогда не были! Людмила Павловна считает, что голод в раннем детстве стал причиной того, что младшие брат Михаил и сестренка Тамара ушли из жизни рано…

Самой же Людмиле «повезло»: в начале сорок третьего ей исполнилось 12 лет, можно было идти на работу. Детей мобилизовывали прямо в школе.

– Я попросилась в бригаду, которая работала в селе Котельниково. Там бесплатно, но за еду нужно было пропалывать овощи, убирать урожай

Екатерина Александровна, измученная нищетой и нуждой, разрешила.

Одним ртом меньше…

Э той дружбе 70 лет!

Труд был организован не по-детски строго: нормы на каждую бригаду, на каждый день, ежедневный учет выработки. В город разрешалось сходить на седьмые сутки – это 8 километров. Людмила скорее всех торопилась домой. Вместе с тоской по маме, усталостью и Для Миши.

- Мы, дети войны бесплатно заготавливали ромашку, рыли окопы, занимались торфозаготовками. Любой наш труд, как позже выяснилось, официально учитывался, - говорит Людмила Павловна. На сельхозработах, например, рядом находились наши учителя, которые писали приказы о приеме нас на работу. Эти приказы, списки фамилий хранятся в архивах. По ним через десятилетия мне и всем, кто трудился рядом, начислили трудовой стаж и дали звание «труженик тыла».

Те девочки, с которыми Людмила честно и тяжело трудилась, не разгибая спины под дождями и жарким солнцем на прополке, с которыми спала в сельской школе на полу, застланном сеном, мылась в пруду, стали лучшими подругами. Их дружбе – 70 лет!

- Особенно близко сошлись четверо, - говорит Людмила Павловна. - Лия Владимирская, Таня Трифонова, Миля Стулова и я. Слава Богу, и они еще живы. А то посмотришь фотоальбом, через одного не стало тех, кто на карточках. Я считаю, нам здорово помогло по жизни то, что мы слишком рано повзрослели. Правильно поняли, как нужно жить.

Дети военных лет не только хорошо работали, чтобы не умереть с голоду, они и учились отлично. Главным увлечением, признается Людмила Павловна, были книги!

Миля Стулова окончила школу с золотой медалью, потом Ленинградский университет. Преподавала свою любимую математику в военной академии имени Фрунзе. А Таня Трифонова получила специальность искусствоведа в МГУ и долгие годы совершенствовалась по специальности в … Швейцарии, где ее муж служил дипломатом. Лия Владимирская после Вологодского «педа» работала в органах переводчицей с английского.

Удачно сложилась жизнь и у самой Галины Павловны. Она окончила школу с серебряной медалью. Потом – Ленинградский университет, стала хорошим специалистам «по грунтам». С мужем – военным Аркадием Васильевичем Барабошиным - жила во многих городах, в Вологду вернулись из Прибалтики. Барабошину давали сертификат на квартиру в Петербурге, но он – тоже вологжанин - выбрал родной город.

Скончался три года назад.

Два сына Барабошиных прочно обосновались в Москве и Питере. Зовут Людмилу Павловну к себе. Может, и согласится, ведь в столицах живут и подруги из военного детства – тоже зовут. А покуда навещают ее в Вологде. В прошлом году приезжала Татьяна Трифонова.

Жена бывшего дипломата и офицерша со слезами и смехом, как о дне вчерашнем, говорили о нелегком, но счастливом детстве.

Однажды Лие Владимирской стало плохо: ее затошнило, голова закружилась. Быстро сообразили, в чем дело: ее непокрытую голову с чернющими косами с кулак толщиной напекло солнце. Подружки быстренько закутали Лию в … прохладные морковные вершки. Отошла девочка. А ее норму сделали сами.

- И, конечно, мы всегда вспоминаем день, когда объявили конец войне, - говорит Людмила Павловна. - На площади Революции выставили сбитый немецкий самолет, повесили шинель немецкого летчика. Мы, дети, бегали вокруг этих трофейных экспонатов и … оплевывали их. За все, что пришлось пережить!

Анна Киреева.



Подняться вверх